Ни брата, ни сестру!

Осужденные на клиросе Осужденные на клиросе
    

Да-да, не осуждать. Что заставило журналистку пристать к Лене с расспросами: «За что вы попали в колонию, что вы совершили?», «Как вы дошли до такой жизни, не стыдно ли вам?», «Почему вы в колонии для рецидивистов?» и так далее… Вопросы журналистка не успела дотараторить, быстро вмешались охранники, воспитатели и священники. «Лен, не хочешь, не отвечай. Просто расскажи о жизни здесь», положила побледневшей Лене руку на плечо воспитатель, а священник, отозвав корреспондентку в сторону, сказал ей несколько слов, отчего та смутилась не меньше Лены. «Наглость, конечно, “второе счастье”, но уважения, такта и этикета никто не отменял. Это для гоняющихся за рейтингом и сенсациями. А для нормальных людей есть еще вдумчивость, сострадание и желание видеть собственное несовершенство – давайте будем нормальными людьми», услышали мы завершение недолгой беседы батюшки. Помогло: все успокоились. Этому еще помогло солнце, заглянувшее в оконце храма и осветившее иконы на аналоях, несколько свечек и записки с именами здравствующих и усопших, которые кипами несут сюда осужденные.

Мы приехали в женскую исправительную колонию, что в селе Паприха Вологодской области, поговорить о работе, служении нашей Церкви в столь печальных местах, обсудить трудности, которые возникают сегодня при исполнении этого служения.

Храм Смоленской иконы Богоматери Храм Смоленской иконы Богоматери
Не без справедливой гордости сотрудники колонии показывают построенный на её территории храм в честь Смоленской иконы Божией Матери. «Насколько мы знаем, эта икона относится к типу “Одигитрия”, то есть “Путеводительница”. Все мы – и сотрудники, и осужденные – очень надеемся на то, чтобы люди, освобождающиеся из мест заключения, следовали пути, который указывает Богородица. Так лучше, так меньше в наших стенах заключенных, да и на воле светлее и чище», – говорит Татьяна Рюриковна Зубарева, майор внутренней службы.

Одна из главных трудностей – это помощь человеку в изменении своего отношения к страданиям

Священник Владимир Авсиевич, говоря о церковном тюремном служении, одной из главных трудностей считает помощь человеку в изменении своего отношения к испытываемым им страданиям: «Кого-то Бог приводит к Себе “гласом хлада тонка”, дуновением ветерка – кому-то и этого достаточно, и дай Бог, таких людей будет больше. Но мы, увы, никак не можем научиться перестать наступать на грабли, это уже что-то вроде народной нашей традиции. Так и получается, что Христу приходится употреблять уже другие методы, гораздо более суровые и чувствительные. Но цель-то любых Христовых методов одна – спасение человека. Признать это всем нам, сталкивающимся со страданиями, испытаниями, искушениями, просто необходимо, если конечной целью своей жизни мы видим все-таки спасение, а не комфортное существование с набитым желудком и красивую мраморную могилу с памятником. Помните, старец Иоанн (Крестьянкин) говорил, что нигде его молитва не была такой сильной, как именно в тюрьме? Это значит, что даже страдания Бог способен употребить во благо человека.

Задача Церкви состоит в том, чтобы помочь человеку принять заботу Христа о себе

Другое дело, способен ли сам человек отнестись к своим страданиям так, как предлагает ему Христос – вот тут проблема. По моему мнению и опыту, невозможно для человека, испытывающего страдания, тем более, находящегося в заключении, не обидеться на весь свет, не начать обвинять весь мир в своих злоключениях, если он не разглядит в них замысел Бога о себе. Да, это трудно, но нужно признать свою катастрофическую немощь и недостоинство, нужно осознать собственную нужду именно в спасении. В чем спасение? – В благом изменении души человека. А уж какими методами Христос помогает ему это делать – Ему виднее. Задача Церкви в том и состоит, чтобы помочь человеку понять это, принять заботу Христа о себе».

Здесь верующие больше заняты своими грехами и способами исправления жизни. Иногда после исповеди мне хочется в ноги поклониться тому, кто исповедуется

Священник Андрей Туляков вот уже несколько лет ездит в исправительную колонию, причем каждую неделю. По словам отца Андрея, к нему всегда обращаются десятки заключенных – за советом, за добрым словом, за утешением, а часто и исповедаются. «И, знаете, я благодарен Богу за то, что могу сюда ездить, – говорит отец Андрей. – Тут я понимаю: с некоторых из людей, находящихся в заключении, нам, таким всем из себя “правильным”, а то и “праведным”, просто необходимо брать пример. Кто из “праведных” на воле искренно признает свое несовершенство, более того – искренно скажет о необходимости спасения? Перестаньте: главной темой “праведных” бесед на воле почти всегда будет осуждение всех остальных и таких нехороших. А здесь верующие люди больше заняты своими грехами, размышлениями над их причинами и способами исправления жизни – нам бы такой настрой! Честное слово, иногда после исповеди мне хочется в ноги поклониться тому, кто исповедуется – не мне, конечно, а Христу».

Священики Александр Лебедев и Роман Сенников Священики Александр Лебедев и Роман Сенников
    

– Но, дорогие батюшки, согласитесь, что сейчас в местах заключения люди оказываются далеко не только и не столько за исповедание Христа, как это было с отцом Иоанном (Крестьянкиным) и с тысячами других мучеников и исповедников! Кстати, как вы это объясните?

Протоиерей Александр Лебедев отвечает не без грустной улыбки:

– Общей нашей греховностью, причем, греховностью устрашающей. С одной стороны, мы фиксируем (не знаю, с радостью ли, с удовлетворением ли), что количество крещеных в местах лишения свободы увеличилось в разы за какие-то десять лет. Многие принимают Таинство Крещения уже здесь, кстати. А с другой стороны, если оторваться от всех этих цифр, процентов и радостных показательных отчетов, мы должны откровенно признать: мы сталкиваемся с прямым нарушением слезной просьбы апостола Петра к христианам. Помните: «Только бы не пострадал кто из вас, как убийца или вор, или злодей, или как посягающий на чужое; а если как христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь (1 Пет. 4: 15–16). Боюсь, что страдаем мы сейчас именно за то, что указано в первом стихе. Последний – это счастливый удел мучеников и исповедников. А нам, грешным, оставлено покаяние. Да, это действительно и страшно, и стыдно: крещеный человек, христианин – а страдает за такие противные поступки! Вы слышали сегодня один рассказ от заключенной: она трудилась на воле в храме, помогала там, молилась. Потом связалась с наркотиками – слаб человек! – оказалась в тюрьме. После первого срока получила второй: не пошла на пользу короткая свобода. Что, будем осуждать человека, брезгливо морщиться? Давайте тогда вспомним собственные исповеди (все ли христиане, кстати, прибегают к этому таинству неформально?) – мы что, чем-то лучше со своими «как бы обычными» грехами?! Вот это положение и заставляет нас, на мой взгляд, задуматься о том, что номинальных православных-то у нас уйма статистическая, а действительных христиан – не таких даже, как отец Иоанн (Крестьянкин), а как хотя бы покаявшийся разбойник, страшный преступник, но раскаявшийся, что-то у нас не густо.

Причин этому много. Одна из них – наше собственное поведение, которым мы, христиане, соблазняем других. Это касается не только мирян, но иногда и духовенства. Увы. Но наличие среди апостолов Христовых предателя Иуды не означает их поголовной неискренности, не так ли? Так что в наши задачи входит искреннее, а не декларативное следование за Христом – тогда и в обществе положение изменится, и в местах лишения свободы.

Осужденные на клиросеОсужденные на клиросе
    

– Отец Александр, расскажите, пожалуйста, о тюремном служении Церкви на Вологодской земле. Ведь не секрет, земля эта с определенными традициями: «Вологодский конвой шутить не любит»…

– Немного статистики, да? Пожалуйста: в нашей области действует отдел тюремного служения, куда входит четырнадцать священников и двое мирян, также привлекаются и добровольцы-помощники. В исправительных учреждениях Вологодчины (их на нашей земле тринадцать) четыре храма и две часовни, скоро будут освящены еще три храма. В тех учреждениях, где нет возможности построить церковь, существуют домовые часовни, молельные комнаты, другие приспособленные помещения. Прежде всего, Церковь в тюрьмах совершает богослужение и пастырское окормление. В храмах на службах помогают и осужденные – некоторые осваивают чтение и пение, многие участвуют в общей молитве. Самые востребованные Таинства в этих местах – это, конечно, исповедь и Причастие, за последние десять лет к ним стало прибегать в два-три раза больше осужденных. Кроме того, ведется и просветительская работа: некоторые осужденные проходят дистанционное обучение на двухгодичном курсе «Основы православной веры» Вологодского православного духовного училища.

Далеко не сразу в колонии человек решается открыто переступить порог храма: сделав это, он объявляет о своем христианстве

В каждом исправительном учреждении есть библиотеки духовной литературы, их фонды довольно значительные. Большинство читающих осужденных интересуются православной литературой. Не сразу, далеко не сразу человек решается открыто переступить порог храма: сделав это, он объявляет о своем христианстве, и, следовательно, на него моментально будут смотреть более строго и взыскательно, подмечая малейшие детали его поведения. В заключении это выдержать еще сложнее, чем на воле. Поэтому я довольно спокойно отношусь к тому, что некоторые, что называется, «верят в подушку»: молятся, томительно разбираются в своих взаимоотношениях с Богом в одиночку.

В некоторых местах лишения свободы создаются крепкие христианские общины, и их участники помогают друг другу не только в неволе, но и впоследствии. Например, после освобождения помогают «новичкам» войти в новую для себя реальность, освоиться в ней, найти жилье и работу – это очень дорогого стоит, поверьте. Это уже настоящие плоды живой веры, а не формальной религиозной принадлежности.

Помощь друг другу в неволе и после освобождения – это уже настоящие плоды живой веры, а не формальной религиозной принадлежности

Конечно, мы оказываем и гуманитарную помощь осужденным. Тут, как мы поняли уже давно, очень важна критичность и трезвость мышления: помощь должна оказываться только адресная, конкретная. Нельзя поддаваться на различные слезные письма, имеющие целью, простите, «развести клиента»: некоторые пишут в десятки инстанций, просят решительно все – от памперсов до колбасы и консервов, – а потом распределяют по своему усмотрению, обмениваясь остатками, излишками и так далее. Когда мы убеждаемся в действительной необходимости помощи, то высылаем очки, лекарства, писчую бумагу, конверты, предметы личной гигиены, одежду, обувь. И конечно, крестики, иконы, духовная литература идут в места лишения свободы большим потоком.

Беседа в исправительной колонии Беседа в исправительной колонии
    

Очень важным, на наш взгляд, является пастырское окормление и сотрудников исправительных учреждений. Оно идет не так активно, как среди осужденных. Нужно учитывать, что если сотрудник – христианин, то он вполне может быть прихожанином какого-либо храма вне колонии, и там общаться со священником, с духовником. А сейчас наша работа с сотрудниками заключается чаще всего в проведении общих занятий с личным составом на духовно-нравственные темы, в частных беседах, совершении различных треб, организации паломнических поездок.

Протоиерей Роман Сенников считает:

Закрывая перед Церковью двери школы, мы открываем перед людьми двери тюрьмы

– А вообще, знаете, я пришел к такому выводу: самая, казалось бы, закрытая система оказалась самой открытой для работы с Церковью. Поучиться бы у нее нашей школе, армии, здравоохранению! С армией чуть получше дело обстоит, но вот школа – это беда. Когда надо – пишут отчеты про «сотрудничество с Церковью», когда надо – замыкаются и долдонят что-то про «отделение Церкви от государства». Как не могут понять: закрывая перед Церковью двери школы, они открывают перед людьми двери тюрьмы. Христос, конечно, везде и всегда один и тот же, везде Его можно найти и встретить, но – зачем доводить человека до тюрьмы, лишая его возможности узнать о Христе раньше, до того, как незнание заповедей приведет его за решетку? Ох, чем громче гром, тем истовее мужик перекрестится – так, что ли? Надо ли доводить до грозы? Сильно сомневаюсь.

– Про колбасу вы упомянули, честные отцы. В Великий пост тема благодарная, животрепещущая, так сказать! Как проходит пост в колониях, отличается ли чем-либо от обычного времени?

Протоиерей Андрей Туляков Протоиерей Андрей Туляков
Отец Андрей Туляков серьезен:

– Еще об уважении к некоторым осужденным: среди них есть такие, которые в Великий пост отказываются от мяса. Положено им по распорядку мясо, котлеты, колбаса и прочее – они едят только гарнир, и все. А ведь у них весь день занят: работа в мастерских, еще где-то. Кто и от курева отказывается, одной из самых распространенных привычек в неволе. Настаивать на том, чтобы люди перестали есть скоромное в пост, простите, я не имею права: у них выбор-то невелик – меню такое. А самому отказаться от скоромной пищи в таких условиях – что ж, я считаю это подвигом. Как будут проходить осужденные это великое время? Я очень надеюсь, что достойно.

Мы снова зашли в храм. Осужденные – женщины и девушки – как раз повторяли службу. Спрашиваем: «Не сложен ли церковнославянский язык для понимания»?

Елена и Елизавета ответили:

– В понимании языка трудностей нет никаких. Если и будут, то у нас отец Андрей есть, а еще – словарь в библиотеке. Трудности начинаются тогда, когда выполнять надо то, что написано – вот тут и попотеешь, и поплачешь, бывает.

Честное слово, у меня те же трудности.

Петр Давыдов

2 марта 2015 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Милосердие: жить ради покаяния Милосердие: жить ради покаяния
Андрей Сальников
Милосердие: жить ради покаяния Милосердие: жить ради покаяния
Андрей Сальников
Два года молодой человек ожидал казни, но вместо расстрела его помиловали и отправили на остров Огненный. Там и задумался, зачем жил и как жить дальше.
По ту сторону свободы. Ч. 1 По ту сторону свободы. Ч. 1
Алексей Величко
По ту сторону свободы. Ч. 1 По ту сторону свободы. Часть 1
Беседа с заместителем директора Федеральной службы исполнения наказаний России Алексеем Величко
«В русском народе запас святости сохраняется на генетическом уровне», – убежден государственный советник юстиции Алексей Величко, по долгу службы знающий как о проблемах духовного окормления заключенных, так и о том, насколько востребовано и необходимо сегодня это служение.
Торжество Православия: взгляд из тюрьмы Торжество Православия: взгляд из тюрьмы
Писатель Николай Блохин
Торжество Православия: взгляд из тюрьмы Торжество Православия: взгляд из тюрьмы
Беседа с писателем Николаем Блохиным
В нас же всегда просыпается самое лучшее, когда Господь рядом. А Он с нами рядом всегда – мы от него все время далеко. И чтобы мы что-то стали понимать, нам нужны узы. Я молиться начал по-настоящему только в тюрьме. Сколько раз на воле читал Евангелие – а здесь оказалось, что помню его наизусть. И молитва моя в тюрьме была самая горячая.
Комментарии
Катя18 марта 2015, 18:16
Напрасно современную Россию
Вы ищите y мэра на балу.
Она седой старухой в магазине
Буханку хлеба прячет под полу.
Но, Боже мой! Куда c её сноровкой,
C руками, что работали весь век?!
Увидели, конечно... И воровкой»
Назвал её нерусский человек
(Н.Зиновьев)
Мария 3 марта 2015, 06:47
Такое скорбное место, и такая радостная статья. Слава милосердию Твоему, Господи!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×