Великий князь Владимир Мономах и его правление

Сайт «Православие.Ru» продолжает публикацию фрагментов книги церковного историка и канониста протоиерея Владислава Цыпина «История Европы дохристианской и христианской».

Предыдущие фрагменты:

• Русь в правление Великого князя Святополка Изяславича
• Русь в правление сыновей Великого князя Ярослава Мудрого
• Сербия в период от середины XI до начала XIII века
• Восстановление Болгарского царства
• Болгария под властью ромеев (XI–XII века)
• Государство и общество ромеев в эпоху Комнинов

Великий князь Владимир Всеволодович Мономах. Портрет из Царского титулярника. 1672 год

Следуя лествичному порядку престолонаследия, киевские бояре 4 мая 1113 г. пригласили на княжение в стольный град сидевшего в Переславле двоюродного брата покойного Святополка – Владимира Мономаха. Но он откликнулся уже только на второе приглашение, когда ему сообщили, что, пользуясь безвластием, толпа киевлян напала на двор ненавистного тысяцкого Путяты и на дома ростовщиков из иудеев и разграбила их. Возникла угроза нападения на дворы бояр и на монастыри. После подавления бунта Владимир Мономах принял ряд мер, направленных на защиту прав и интересов низов. В состав пространной редакции «Русской правды» вошел его «Устав о резах», который ограничил лихву (процент) ростовщиков, ужесточал условия закабаления несостоятельных должников и облегчал положение холопов и закупов.

Так в 1113-м г. Великим князем Русской земли стал самый талантливый и авторитетный, возможно, и самый образованный из современных ему Рюриковичей – святой Владимир (или, по-древнерусски, Володимир) Всеволодович, крещенный с именем Василий:

«Азъ худый, дѣдомъ своимъ Ярославомъ, благословленымъ, славнымъ, нареченый въ крещении Василий, русьскымь именемь Володимиръ»¹.

Прозвище Мономах дано было ему по деду – отцом его матери был Император Константин Мономах, в переводе – Единоборец. Сведений о том, что он, как и его отец Всеволод, знал греческий язык, не имеется, но, может быть, и знал: на некоторых печатях его имя сопровождает титул «архонт всея земли Русской», хотя употребление на печатях греческого титула «архонт» – это, конечно, слабый аргумент в пользу знания князем греческого языка.

Владимир родился в уделе своего отца Переславле 26 мая 1053 г., за полгода до кончины деда – Ярослава Мудрого. В 13 лет он был посажен дядей, Великим князем Изяславом, на Ростовскую волость, в 20 лет перемещен на Смоленский стол. Когда в 1078-м г. на Киевский престол взошел его отец, Владимир стал княжить в Чернигове, а после смерти Всеволода, когда Киевский стол занял внук Ярослава Мудрого Святополк, его двоюродный брат Владимир Мономах был перемещен на княжение в своем родном городе Переславле и оставался там без малого 20 лет, пока не стал князем всея земли Русской.

Мудрый государственный деятель и искусный полководец, Владимир Мономах воевал с юных лет

Мудрый государственный деятель и искусный полководец, Владимир Мономах воевал с юных лет. В своем «Поучении» он писал о войнах, в которых командовал ратью и когда сам был подначальным. Ему пришлось участвовать в княжеских междоусобицах:

«То и пакы ходихомъ, том же лѣтѣ, со отцемь и со Изяславомь биться Чернигову с Борисомь, и побѣдихомъ Бориса и Олга… И Всеславъ Смолнескъ ожьже, и азъ всѣдъ с черниговци о двою коню, и не застахом… въ Смолиньскѣ. Тѣм же путем по Всеславѣ пожегъ землю и повоевавъ до Лукамля и до Логожьска… И на ту осень идохом с черниговци и с половци, с читѣевичи, к Мѣньску изъѣхахом городъ, и не оставихом у него ни челядина, ни скотины… И потом Олегъ на мя приде с Полевьчьскою землею к Чернигову, и бишася дружина моя с нимь 8 дний о малу греблю, и не вдадуче внити имъ въ острогъ; съжаливъси хрестьяных душь и селъ горящих и манастырь, и рѣхъ: ‟Не хвалитися поганым!” …И выидохом на святаго Бориса день ис Чернигова, и ѣхахом сквозѣ полкы половечьскиѣ... и с дѣтми и с женами. И облизахутся на нас акы волци стояще, и от перевоза и з горъ. Богъ и святый Борись не да имъ мене в користь, – неврежени доидохом Переяславлю… И сѣдѣхъ в Переяславли 3 лѣта и 3 зимы, и с дружиною своею, и многы бѣды прияхом от рати и от голода»².

Владимир Мономах воевал и с чехами, и с поляками, но чаще всего с половцами:

«И пакы Итлареву чадь избиша, и вежи ихъ взяхом, шедше за Голтавомь… Тогда же и торци придоша ко мнѣ, и с половець читѣевичи, идохом противу имъ на Сулу... И пакы, с Святополком гонихом по Боняцѣ… и не постигохом ихъ. И потом по Боняцѣ же гонихом за Рось, и не постигохом его. И Бонякъ приде со всѣми половци къ Кснятиню, идохом за нем ис Переяславля за Сулу, и Богъ ны поможе, и полъкы ихъ побѣдихом, и князи изьимахом лѣпшии… Пришед из Ростова, паки идох на половци на Урубу с Святополком, и Богъ ны поможе. И потом паки на Боняка к Лубьну, и Богъ ны поможе. И потом ходихом к Воиню с Святополком; и потом пакы на Донъ идохом с Святополком и с Давыдомъ, и Богъ ны поможе»³.

Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты. Художник: Виктор Васнецов. 1895 г.

В молодости, сидя в Чернигове, Владимир Мономах объезжал диких коней, был завзятым охотником, подвергая жизнь свою опасностям всякого рода, о чем он рассказал в «Поучении» своим детям:

«А се в Черниговѣ дѣялъ есмъ: конь диких своима рукама связалъ есмь въ пущах 10 и 20 живых конь, а кромѣ того же по ровни ѣздя ималъ есмъ своима рукама тѣ же кони дикиѣ. Тура мя 2 метала на розѣх и с конемъ, олень мя одинъ болъ, а 2 лоси, одинъ ногами топталъ, а другый рогома болъ. Вепрь ми на бедрѣ мечь оттялъ, медвѣдь ми у колѣна подъклада укусилъ, лютый звѣрь скочилъ ко мнѣ на бедры и конь со мною поверже, и Богъ неврежена мя съблюде. И с коня много падах, голову си розбих дважды, и руцѣ и нозѣ свои вередих, въ уности своей вередих, не блюда живота своего, ни щадя головы своея»⁴.

Самохарактеристика Владимира Мономаха замечательно согласуется с тем, что писал о нем его современник – грекоязычный Митрополит Русский Никифор, занимавший Киевскую кафедру в его княжение. Британский византолог русского происхождения Димитрий Оболенский, комментируя посвященное князю Владимиру место из послания Митрополита, сохранившегося в переводе на старославянский язык, писал:

«В этом письме содержится краткий, однако яркий набросок характера Владимира. Владимир предстает здесь человеком, редко бывающим дома, довольствующимся сном на голой земле; он не любит роскоши, путешествует через леса в одежде бедняков и облачается в княжеский наряд лишь при въезде в город. Угощает он щедро, но при этом любит служить гостям своим сам. Это описание не кажется данью условностям; нетрудно вообразить удивление константинопольского иерарха столь непритязательным образом жизни правителя, который по материнской лини происходил от византийского Императора»⁵.

Став князем Русской земли, Владимир Мономах, помимо забот о защите ее от внешних врагов, предпринимал меры, направленные на преодоление междоусобиц, на сохранение, а лучше сказать, восстановление государственного единства Руси, на предотвращение ее распада, на преодоление удельной раздробленности. Ему удалось через поставление своих сыновей в уделы консолидировать власть в стране, так что до трех четвертей Русской земли состояло в его реальной, а не только номинальной, по титулу Великого князя, власти, для удержания которой требовался его государственный ум, опытность, воля и готовность, когда надо, идти на целесообразные компромиссы, осознавать, если не сказать – чувствовать интуитивно, пределы своих возможностей, используя их с осторожностью, но и с упорством в достижении осмысленной и реалистичной цели. В этом он был достойным внуком своего деда Ярослава Мудрого.

Он был достойным внуком своего деда Ярослава Мудрого

В 1116-м г. сын и один из наследников князя Всеслава Волхва – Глеб Минский – сжег Слуцк. В ответ на эту агрессию Владимир Мономах, сознавая ответственность за всю землю Русскую, вместе с сыновьями и другими удельными князьями повел рать на Минск, захватив до подхода к Минску города Глеба Оршу и Друцк. Во время осады Минска Глеб запросил мира. Не желая проливать кровь христиан в Великий пост, Мономах оставил осажденный город его князю, но тот в 1119-м г. возобновил войну с Мономахом. Против него Великий князь послал тогда дружину во главе со своим сыном Мстиславом. Минск был взят, Глеб захвачен в плен и доставлен в Киев, где и умер в том же году.

В 1117-м г. Владимир переместил своего старшего сына Мстислава из Новгорода в расположенный близ Киева, а ныне в черте города Белгород, возможно, с тем, чтобы после его кончины тот мог быстрее оказаться в столице и сесть на Киевский стол, что, конечно, вошло бы в противоречие с лествичным правом престолонаследия, по которому преемником Владимира должен был стать старший из сыновей Святополка – Ярослав, правивший на Волыни. Мономах при этом действовал из заботы не только о сыне, но и о благе государства, потому что порочность лествичного порядка престолонаследия с выделением автономных уделов изгоям была ему очевидна. В следующем году он потребовал от новгородских бояр, которые прежде мало считались с местными князьями, прибыть в Киев, где они были приведены к присяге с крестным целованием на верность Великому князю.

Князь Владимир Мономах. Художник: Глазунов И.С.

В том же 1118-м г. Мономах вместе с князьями Давидом Святославичем, Володарем и Васильком Ростиславичами воевал против Ярослава Святополковича. Двухмесячная осада его стольного города Владимира Волынского завершилась уходом Ярослава из города. Вероятной причиной этой войны было подстрекательство Ярослава со стороны соседней Польши к враждебным действиям против Мономаха: сестра Ярослава Сбыслава была женой польского короля Болеслава Кривоустого, и Ярослав помогал зятю в его противостоянии с претендовавшим на престол Збигневом. Ростиславичи, в особенности слепой Василько, часто нападали на соседние польские земли, а сын Владимира Мономаха Роман был женат на дочери Володаря, владевшего Перемышлем. Изгнанный из своего удела, Ярослав отправился сначала в Венгрию, а оттуда в Польшу искать там помощи. Владимир Мономах переместил в Волынский удел своего сына Романа, а потом, после его скорой и ранней смерти, – другого сына, Андрея. В 1120-м г. Андрей вместе с половцами совершил поход в Польшу. Самым опасным врагом польский король считал Володаря. И однажды, в то время, когда Володарь охотился вместе с подосланным к нему и притворно подружившимся с ним авантюристом из Дании, служившим Польскому королю – Петром Властом, тому вместе с его слугами удалось предательски схватить Володаря и доставить его в Польшу. Василько не пожалел тогда всей своей казны, чтобы вызволить брата из плена.

Но произошло еще и нечто другое и худшее: по словам С. М. Соловьева,

«Ростиславичи обязались действовать заодно с поляками против всех врагов их: иначе мы не можем объяснить присутствие обоих братьев в польском войске во время похода его на Русь в 1223-м году»⁶.

На стороне Ярослава воевали не только его русские союзники, но также поляки, чехи и венгры, осадившие Владимир Волынский. На помощь сидевшему тогда во Владимире сыну Андрею Мономах направил дружину его старшего брата Мстислава, но осада была снята еще до его прибытия. Ярослав подъехал к городской стене и стал криком угрожать защитникам города, требуя открыть ему ворота. Но когда он возвращался от стены в свой лагерь, к нему тайком приблизились два поляка, служившие Андрею.

Неожиданно они вышли из укрытия,

«выскочили на дорогу и ударили его копьем; чуть-чуть живого успели примчать его в стан, и в ночь он умер. Король венгерский Стефан II решился было продолжать осаду города, но вожди отдельных отрядов его войска воспротивились этому… вследствие чего все союзники Ярославовы разошлись по домам, отправив послов к Владимиру с просьбой о мире и с дарами»⁷.

Русские воины нанесли в ту пору ряд столь тяжелых поражений половцам, что те ушли подальше от южных пределов Русской земли

Русские воины нанесли в ту пору ряд столь тяжелых поражений половцам, что те ушли подальше от южных пределов Русской земли – в степное предгорье Кавказа, а часть их даже перебралась через Большой Кавказский хребет, в Грузию. По окраинам Русской земли удельные князья успешно воевали с чудью (эстами) на западном берегу Чудского озера и с другим финским племенем – ямью, или емью, обитавшей к северу от Финского залива; сын Владимира Мономаха Юрий Долгорукий, посаженный отцом в Ростове, воевал против волжских булгар.

В правление Владимира Мономаха Русь была вовлечена в вооруженное противостояние, разразившееся внутри империи ромеев. На рубеже XI и XII века из империи на Русь прибыл самозванец, который выдавал себя за ранее убитого Императора Романа Диогена. Владимир, с одной стороны, ввиду ромейского происхождения матери, не оставаясь равнодушным зрителем событий, происходивших на ее родине, а с другой – из-за недостаточной осведомленности в перипетиях политических процессов в империи, признал право самозванца на императорский престол и выдал за него свою дочь Марию. Позже, став князем всей Русской земли, он снарядил войско для экспедиции на Балканы и в 1116-м г. отправил его в поход, чтобы возвратить престол «законному» василевсу. Претендента на императорский престол поддержали и половцы. Союзным силам удалось отвоевать у империи несколько городов на Нижнем Дунае, но во время затянувшейся осады Доростола подосланные Императором Алексеем Комнином убийцы проникли в лагерь осаждавших и поразили самозванца. Осада была снята, русский отряд возвратился восвояси, но Владимир Мономах направил в новый поход на Балканы войско под командованием воеводы Ивана Войтишича с тем, чтобы оно отвоевало престол на этот раз для сына Лже-Романа – Диогена Василия. Войтишичу удалось овладеть несколькими городами на Дунае и поставить туда посадников, но ромеи отвоевали их, и тогда Владимир Мономах, отличавшийся упорством в достижении цели, снарядил третий поход против империи во главе со своим сыном Вячеславом и воеводой Фомой Ратиборовичем. Но и на этот раз русское войско после безуспешной попытки взять пограничный Доростол вынуждено было ни с чем возвратиться в Киев. После кончины Императора Алексея Комнина, в правление его сына Иоанна, в 1123-м г. переговоры между Русью и империей закончились мирным договором, залогом прочности которого стал брак внучки князя Киевского Владимира Мономаха от его сына Мстислава – Добродеи (в Крещении Евпраксии) с сыном и соправителем Иоанна II – Алексеем.

Мономах – не только правитель и полководец, но и писатель, и, может быть, самый талантливый среди своих современников

Мономах – не только правитель и полководец, но и писатель, и, может быть, самый талантливый среди своих современников, автор знаменитого и не раз цитированного здесь «Поучения». По характеристике медиевиста А. В. Назаренко, в завершающей части «Поучения» Владимира Мономаха

«наиболее ярко проявились его авторские черты. Текст представляет собой своего рода ‟княжеское зерцало” – свод нравственных и практических заповедей правителя. В начале следует заповедь индивидуальной молитвы на всякое свободное время… затем – краткие и емкие наставления о покровительстве слабым, недопустимости убийства… об осмотрительности в клятвах и необходимости блюсти крестоцелование, о почитании и покровительстве ‟епископам, и попам, и игуменам”, о погибельности гордыни, лжи, пьянства и блуда»⁸.

Поучение Владимира Мономаха. Страница рукописи

Кроме настоящего литературного шедевра – знаменитого «Поучения», сохранилось три других произведения Владимира Мономаха: письмо, адресованное князю Олегу Святославичу, рассказ автобиографического содержания о «Путях и ловах», а также «Устав Владимира Всеволодовича», принадлежность которого Мономаху признается, однако, не всеми исследователями,   

Вклад Владимира Мономаха в литературу Древней Руси не сводится к его собственным сочинениям. По гипотезе А. А. Шахматова, 2-я редакция «Повести временных лет» была выполнена в 1116-м г. в Выдубицком монастыре Архангела Михаила под Киевом его игуменом Сильвестром по почину Владимира Мономаха и при его участии⁹. Он позаботился и о создании 3-й редакции «Повести». Под его покровительством и с учетом его рекомендаций была выполнена окончательная редакция «Сказания о святых Борисе и Глебе» – сродниках Мономаха, которых он горячо почитал.

В «Письме к Олегу Святославичу», включенному в «Поучение», Владимир Мономах, со смирением каясь в своих грехах, писал: «Азъ человекъ грешен есмь паче всех человекъ»¹⁰, – но не умалчивал он и о своих добрых делах, выше других добродетелей ставя, что он «и худаго смерда и убогыѣ вдовицѣ не далъ есмъ сильным обидѣти, и церковнаго наряда и службы сам есмъ призиралъ»¹¹.

«В посмертной похвале Владимиру Всеволодовичу в Лаврентьевской летописи князь прославлялся как щедрый храмоздатель»¹².

Собор Рождества Пресвятой Богородицы. Суздаль. Фото: Турбаев Роман / Sobory.ru

Он положил начало строительству Богородице-Рождественского собора в Суздале и Успенского собора в Смоленске, с чего началось каменное храмоздательство в этих городах. На месте гибели страстотерпца князя Бориса на реке Альте была по его почину построена Борисоглебская церковь. В Киевский период его княжения была также воздвигнута каменная церковь Рождества Спасителя в Берестове близ Киева – ныне в черте города.

Софийский собор с деревянной колокольней (справа) на рисунке Абрахама ван Вестерфельда, 1651 г.

Князь Владимир Всеволодович Мономах преставился 19 мая 1125 г., пребывая в Берестове, куда он часто приезжал из любви к святым братьям Борису и Глебу, не дожив нескольких дней до 72 лет, и был погребен в Софийском соборе Киева, близ гробницы своего отца Всеволода. От первого брата с Гитой – дочерью короля англосаксов Харальда – у него родились сыновья – святой Мстислав (в Крещении Феодор), Изяслав, Ярополк, Вячеслав – и дочь Мария, выданная замуж за лже-Романа Диогена. Вторая его супруга, неизвестная по имени, родила сыновей – Романа, Юрия Долгорукого, Андрея – и дочерей: Евфимию, выданную замуж за венгерского короля Кальмана, Евпраксию и Агафию. По некоторым сведениям, у него была и третья жена, потому что в летописях упоминается умершая в 1126-м г. «княгиня Володимеря». Но, по версии А. А. Горского, Великий князь Владимир Мономах вступал в брак два раза. Его брак с первой супругой Гитой прекратился по причине её пострига, а не кончины, а летописная «княгиня Володимеря» – это и есть его первая супруга Гита, скончавшаяся монахиней¹³.

В «Слове о погибели Русской земли», написанном после разорения Руси полчищами Батыя, воздается хвала полководцу Владимиру Мономаху:

«которымъ то половоци дети своя полошаху (пугали – В. Ц.) в колыбели. А литва из болота на светъ не выникываху, а угры твердяху каменые городы железными вороты, абы на них Великый Володимеръ тамо не вьехалъ, а немци радовахуся, далече будуче за Синимъ моремъ. Буртаси, черемиси, вяда (водь – В. Ц.) и моръдва бортьничаху на князя Великого Володимера. И жюръ (Император – В. Ц.) Мануилъ Цесарегородскый опасъ имея, поне и великыя дары посылаша к нему, абы под нимъ Великый князь Володимеръ Цесарягорода не взял»¹⁴.

Почитание Великого князя Владимира Всеволодовича на Руси было столь велико, что впоследствии сложилась легенда о том, что ему из Царьграда была привезена коронационная шапка его деда – Императора Константина Мономаха, которая, начиная с Иоанна Грозного, служила регалией при венчании на царство самодержцев всея Руси. Память благоверного князя Владимира Мономаха совершается в Соборе всех святых, в земле Российской просиявших, во 2-ю неделю по Пятидесятнице.