Последний участник «Псковской миссии» Ростислав Полчанинов: «Во время войны я преподавал пионерам Закон Божий»

Ростислав Полчанинов – уникальный человек. В свои почти 103 года он старается как можно чаще ходить на службы в Свято-Серафимовский храм близ Нью-Йорка, пишет статьи и книги, делится воспоминаниями о своей богатейшей на события жизни. Одним из важнейших эпизодов в его личной истории стало участие в известной Псковской православной миссии, которая была организована Митрополитом Виленским и Литовским Сергием (Вознесенским) и действовала с 1941 по 1944 годы в оккупированных фашистами частях Ленинградской, Псковской и Новгородской епархий Русской Православной Церкви. В ее задачи входило возрождение духовной жизни на этих территориях.

В нынешнем году исполнилось 80 лет с момента основания этой миссии. В Интернете гуляет информация о том, что последним из оставшихся в живых ее участников был протоиерей Георгий Тайлов, скончавшийся в 2014-м году. Это ошибка: последним является Полчанинов, который поделился своими воспоминаниями с корреспондентом портала Православие.Ру.

«Во время войны я был миссионером и преподавал пионерам Закон Божий. Представляете, как это было, какие у нас с ними были разговоры? Очень интересные разговоры были», – вспоминает Ростислав Владимирович.

Ростислав Владимирович Полчанинов Ростислав Владимирович Полчанинов

Мне предложили преподавать Закон Божий

В Пскове был приход Святого великомученика Димитрия Солунского, который возглавлял протоиерей Георгий Бенигсен. У него там находился и детский приют, и школа, и многое другое. В какой-то момент он попросил Митрополита Виленского и Литовского Сергия (Воскресенского), который организовал и возглавлял Псковскую духовную миссию, чтобы к нему направили преподавателя Закона Божия. Владыка, в свою очередь, обратился с этим в Народно-Трудовой Союз (НТС).

В то время я находился в Варшаве, где проводил летний лагерь для русских детей, а после этого оказался вроде как без работы. Тут мне и поступило предложение поехать в Псков преподавать Закон Божий. Я немедленно согласился, после чего меня направили в Ригу, где тогда находился владыка Сергий.

Протоиерей Георгий Михайлович Бенигсен Протоиерей Георгий Михайлович Бенигсен У меня были польские документы, взглянув на которые, владыка спросил: «А что вы знаете о Православии?» Я ответил, что жил в Югославии, где в течении 8 лет учил Закон Божий в гимназии. После этого Митрополит выписал необходимые бумаги, позволявшие мне ехать дальше, в Псков, который в то время находился под немецкой оккупацией, но, в отличие от Риги, находился уже в прифронтовой полосе.

В Пскове я пришел к отцу Георгию Бенигсену, который тоже спросил, что мне известно о Православии, а потом поинтересовался, как я попал в Псков аж из Югославии. Я сказал: «Очень просто. У нас была молодежная организация ‟Национальный союз нового поколения”, который впоследствии превратился в НТС». Батюшка внимательно посмотрел на меня и говорит: «Я сам из НТС». Он попросил меня никому не рассказывать, что я приехал из Югославии, чтобы не было лишних вопросов.

Такая предосторожность была связана с одним нюансом. Существовал секретный немецкий приказ о том, чтобы не пускать русских эмигрантов на оккупированную советскую территорию. Конечно, люди, жившие в Прибалтике, не были по сути своей советскими, но обладали советскими паспортами, поэтому немцы смотрели на их пребывание в Пскове сквозь пальцы.

Существовал секретный немецкий приказ о том, чтобы не пускать русских эмигрантов на оккупированную советскую территорию

Естественно, и отец Георгий, и все миссионеры из Прибалтики тоже имели советские паспорта, которые успели получить после вхождения Латвии, Литвы и Эстонии в состав СССР. Я же официально считался преподавателем, который приехал из Варшавы.

Правда, среди нас были не только друзья, помогавшие миссии, но и те, кто не хотел оказывать поддержку. «Благодаря» им оккупационным властям стала известна моя реальная история, и у них возник вопрос к владыке Сергию, почему он направил в Псков Ростислава Полчанинова, у которого не было советского гражданства. Митрополит, который, конечно, ничего не знал о существовании этого указа, ответил, что его никто не предупредил. В итоге для меня сделали исключение. Кроме того, владыке рекомендовали не слишком распространяться обо мне: официально я числился в списках каких-то беглых рабочих, и вы сами понимаете, что могло бы произойти, если бы меня вдруг обнаружили в Пскове.

Учебников не было, я учил детей по церковному календарю

Летом 1943 года немцы закрыли школы в Пскове, но для церквей почему-то было сделано исключение. Там обучение продолжалось, хотя ни в одном другом городе на оккупированной территории ничего подобного не было. Одного священника – Алексия Ионова, который выведен в фильме Владимира Хотиненко «Поп» – комендант потребовал снять с должности только за то, что тот вел беседы с молодежью. Не разрешались даже разговоры после богослужения.

1943 год. Псков. Около собора члены Миссии. Почанинов 3-й слева 1943 год. Псков. Около собора члены Миссии. Почанинов 3-й слева Однако в Пскове немцы почему-то сказали примерно так: «Кремль и собор – ваши, делайте там что хотите». Поэтому после закрытия в городе школ я начал вести там внешкольную работу, и все шло довольно гладко. У меня был большой опыт руководителя в скаутской дружине, я знал, как общаться с детьми, и можно сказать, что находился на своем месте.

Я преподавал этим детям Закон Божий, а в старшем классе – литургию. Учебника не было, но в церковном календаре на 1943 год имелась очень обстоятельная и толковая статья о литургии. И я учил их по этому календарю, представляете?

Кстати, после эвакуации я сохранил этот календарь, привез его в Америку, а спустя многие годы через Дом Русского Зарубежья в Москве переслал его обратно в Псков.

Интересно, что этот календарь сохранился только в двух экземплярах: второй оказался в Риге, где его печатали. Остальные были уничтожены, поскольку большевики, вернувшись в тот же Псков, конфисковали все, что было напечатано при немцах. Сдирали даже газеты, наклеенные на стенах. Такая была жизнь, но что поделать: война есть война, и мои ребята это понимали.

На оккупированной части России не было элементарных условий, которые были в других странах Европы, находившихся под немцами

Благодаря этим и другим урокам дети получали знания даже во время войны. Конечно, условия были очень трудными – вокруг разруха, война, – но мы все равно работали.

На оккупированной части России не было элементарных условий, которые были в других странах Европы, находившихся под немцами. Скажем, во Франции во время оккупации все было по-прежнему: работали университеты, гимназии, германских солдат даже обязали уступать женщинам места в общественном транспорте. В Сербии закрыли университет, оставив только архитектурный и медицинский факультеты, но все гимназии продолжали действовать.

В Польше было гораздо труднее: закрыли и университеты, и школы, после 6-го класса всем полякам требовалось идти на работу. Но в остальном и там все оставалось по-прежнему: работали транспорт, почта, имела хождение национальная валюта.

В оккупированной части России не было даже этого. Например, в Пскове существовал довольно протяженный маршрут от железнодорожной станции до кладбищенской церкви, где служил отец Георгий Бенигсен. Однако трамваи по нему не ходили, поскольку немцы отправили их в Германию.

Кроме того, не работала почта, и человек, оказавшийся в Пскове, не мог написать письмо родным, даже если те находились совсем неподалеку, скажем, в городе Остров. Отправить письмо или получить посылку могли только гастарбайтеры, посланные на работу в Германию.

Можете представить себе положение: ни почты, ни общественного транспорта, ни права выезда из города без особого разрешения, а в школах можно было учиться только 6 лет, и не больше. Вот вам картинки.

Тот факт, что детей обязали работать с 12 лет, принимался как нечто само собой разумеющееся: дескать, «немцы – теперь хозяева жизни, и они решают, что делать». Конечно, ребята были настроены против них, я даже слышал от них несколько антинемецких песенок. Кроме того, у них было четкое разделение на своих и чужих. Некоторые миссионеры для них были чужими, но я сумел себя поставить так, что они мне доверяли и считали своим человеком.

Мне хочется верить, что наши занятия заронили доброе семя в души детей

Когда в войне наступил перелом, всю миссию – и преподавателей, и детей – эвакуировали в Прибалтику. Я оказался в Риге вместе со многими моими учениками, с которыми мы продолжали общаться и работать. Важно, что они сами разыскали меня.

Из Латвии нас переправили на Запад, где мы уже потеряли друг другу из виду. Но еще до этого я дал ребятам свой адрес в Берлине и сказал: «Ни вы, ни я не знаем, где мы окажемся дальше. Но если вы мне напишете по этому адресу, я получу письмо и вам отвечу». Таким образом нам удалось восстановить связь.

У нас в Германии была своя организация русских скаутов, в которой я был руководителем, и мы в ней что-то делали с разрешения немцев, а что-то без него. В частности, я выпускал рукописный журнал «Перезвоны». Вышло 4 номера. Первый из них я сделал еще в Риге, а все остальные уже в Германии, публиковал в нем выдержки из писем, которые присылали мне псковские ребята. Получая его, они узнавали, где находятся и что делают их друзья и подруги. Правда, примерно в начале 1945 года немецкая почта перестала принимать любую корреспонденцию, кроме открыток, поэтому отправлять свой рукописный журнальчик я уже никому не мог.

Послевоенная судьба разбросала моих псковских учеников по белу свету

Послевоенная судьба разбросала моих псковских учеников по белу свету, и они не сумели вновь объединиться. Помимо всего прочего, они жили в СССР, где любое объединение, кроме пионерии, комсомола и КПСС, преследовалось. Свой отпечаток наложил и тот факт, что эти дети находились в оккупации, а в советское время такие люди числились в специальных списках. Поэтому им приходилось быть крайне осторожными.

Одна из моих учениц стала журналисткой, писала статьи, в которых, между прочим, упоминала и меня. Когда мы с женой приехали в Псков в 1993-м году, она нашла меня, мы общались по телефону.

Я спросил ее, допрашивали ли ребят советские власти, и она рассказала: «Всех подробно допрашивали, но про вас и отца Георгия Бенигсена спрашивали очень мало. И мы догадались, что вы не попались большевикам». Понимаете, как ребята реагировали? Одну девочку спросили, что та может сказать о миссионерах, и она ответила: «Только хорошее». За это ей крепко досталось, ее стали вызывать на допросы то в одно учреждение, то в другое.

Мне очень хотелось бы верить, что наши занятия заронили какое-то доброе семя в душах этих ребят, выросших в сталинское время.

Например, одна из учениц мне сказала примерно так: «Конечно, я была пионеркой и в Бога не верила, но тут вдруг объявились вы и занятия в школе, из-за которых можно было получить освобождение от работы. Я пошла учиться и так увлеклась, что стала вести довольно активную религиозную жизнь. Постепенно я поняла, что Православие – это дух русского народа, и нужно его держаться».

Ростислав Полчанинов
Записал Дмитрий Злодорев,
Вашингтон

27 декабря 2021 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
«Я помню первый день войны»: стихи о военном детстве «Я помню первый день войны»: стихи о военном детстве
Марина Бирюкова
«Я помню первый день войны»: стихи о военном детстве «Я помню первый день войны»: стихи о военном детстве
Марина Бирюкова
Читая мамины стихи, я поняла: войну в принципе нельзя пережить, то есть – оставить в прошлом. Пережитая война в человеке навсегда, до последнего земного вздоха.
Чего не хватает современным миссионерам? Чего не хватает современным миссионерам?
Ответы пастырей
Чего не хватает современным миссионерам? Чего не хватает современным миссионерам?
Ответы пастырей
Обращение людей ко Христу во многом надо оставить на волю Божию. Господь Сам ведает, в какой час, кого и каким образом призвать.
«Вас мало? Не смущайтесь!» «Вас мало? Не смущайтесь!»
Наставления свт. Николая Японского юношам-миссионерам
«Вас мало? Не смущайтесь!» «Вас мало? Не смущайтесь!»
Наставления святителя Николая Японского юношам-миссионерам
В день рождения святителя Николая Японского предлагаем читателям выдержки из его дневников, где он дает наставления юношам, окончившим духовные школы при миссии: «малому стаду», перед которым – необъятная жатва.
Комментарии
В. С. 31 декабря 2021, 14:44
Многая лета рабу Божию Ростиславу! Удивительная история. Спасибо.
Тамара28 декабря 2021, 18:57
Человек- легенда , что ещё можно сказать!! Господь даровал ему удивительную жизнь!! С Богом все возможно¡
Александр28 декабря 2021, 08:04
Очень важное для истории сообщение.
Александр27 декабря 2021, 16:01
Очень важное для истории сообщение. Следует добавить, что Р.В.Полчанинов всю свою жизнь посвятил русскому скаутингу или разведчеству, чем он и занимается до сих пор. Благодаря, в том числе и его деятельности, разведчество вернулось в Россию в 1990-е годы и сейчас активно развивается при поддержке РПЦ. Сам он занят исследованием истории движения и издает несколько разведческих журналов. Остается удивляться работоспособности Славы (так его зовут скауты) и пожелать ему здравия и сил для важной и нужной работы.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×